Женщина в светло-розовом платье, напоминающая диковинную бабочку, выпархивает из колесницы и, едва касаясь ногами земли, бежит навстречу стоящему вдали молодому человеку. Она прекрасна. Она вся – нега, очарование и сладость. Как хочется задержать этот миг, запечатлеть ее упругие, сильные и одновременно бесконечно легкие движения, чтобы через года и даже через века она продолжала вот так же бежать-лететь, неподвластная ни времени, ни старости... хотя бы просто в чьем-то воображении!
Молодой человек наблюдает ее приближение с некоторой долей любопытства. Она останавливается в одном шаге от него, почти не запыхавшись. Ветерок ласково колышет пряди ее светлых волос и края платья. Она начинает говорить, зная, что первым он все равно ничего не скажет. На его лице нескрываемое удивление. Такой он ее еще ни разу не видел, ее как будто подменили. Она говорит тихо, но не настолько, чтобы ее нельзя было расслышать, смотрит хотя и прямо, но мягко и кротко, трепетно улыбаясь. Молодой человек настолько поражен такой неожиданной переменой, что не слушает, о чем ему говорит женщина. Наконец его слух открывается... и вероятно, на самом важном месте. Она просит простить ее, так как была неправа и предлагает все начать сначала. Она от всего сердца предлагает ему свою дружбу...
– Разве это возможно, моя госпожа?
– А разве нет, мой дорогой управляющий?
– Больше всего прочего я желаю мира и справедливости.
– Поверьте, что и я от души желаю того же. Так значит, мир?
– Мир...
Вокруг колышутся сочные травы, орошаемые протекающим вблизи полноводным Нилом. Небо опускается так низко к земле, как будто хочет поцеловаться с ней и подарить ей на память несколько белоснежных облаков... Задержись, и этот миг! Запомнись, вестник мира, что бы ни случилось дальше!
Иосиф решил, что сон, который он видел, был на редкость прекрасен. Как было бы чудесно, если бы это могло стать реальностью, если бы госпожа Фирца искренне осознала пагубность своего поведения и перестала бы домогаться с такой настойчивостью его, Иосифа! Ведь он не имеет права ее полюбить! Как тогда было бы чудесно! «Как чудесно!» – повторил вслух Иосиф.
Ладно, по крайней мере сейчас он может «отдохнуть» от нее, ведь до этого, самого дальнего участка владений Потифара, Фирце не добраться. Она же такая неженка!
Работы предстояло по горло, и Иосифу некогда было предаваться глубоким размышлениям по поводу сна. Помолившись, он торопливо вышел из маленького, на скорую руку сооруженного домика. Здесь, на этих землях, он задумал выращивать лошадей. Ах, эти красавцы, его первые друзья в Египте! Подобной красоты в животном мире не сыщешь! Конечно, конкуренция в этом деле предстоит немалая... Сейчас многие занимаются коневодством. Но он верит в успех своего предприятия!
Какая-то блондинка трепала одну из лошадок за гриву, при этом что-то ласково приговаривая. Иосиф приостановился и всмотрелся повнимательнее. Облик со спины казался очень знакомым. «Не может быть! – ответил он странной догадке, озарившей его. – Это невозможно!» Тут женщина обернулась, и управляющий застыл от изумления. Рядом с лошадью стояла Фирца. Завидев Иосифа, он замахала рукой и приветливо заулыбалась, однако управляющий продолжал напоминать статую.
Итак, видение не было сном. Все произошло на самом деле! «Летящая» женщина, обворожительные улыбки, нежные слова, необыкновенное сияние вокруг... Но в таком случае на него нашло настоящее наваждение, со всеми вытекающими отсюда последствиями! Иосиф схватился за голову. В то время как у самого его уха ласково прозвучало:
– Здравствуй, Иосиф!
– Госпожа, когда Вы приехали?
– Вчера... Разве ты не помнишь?
– Да, конечно. Но разве Вам так нравятся лошади?
– Это моя давняя страсть...
Слово «страсть» Фирца произнесла слишком членораздельно, отчего у Иосифа в который раз «екнуло» в груди.
– Вы уже всех успели посмотреть? – захваченный в плен нового смущения, он постарался сконцентрировать разговор на лошадях.
От внимания Фирцы не ускользнул его дрогнувший голос. Перемененная ею тактика не замедлила дать свой первый сбой, но она тут же спохватилась.
– Нет, еще не всех, – ответила она очень мягко, но в то же время просто, по-домашнему.
Иосиф немного успокоился. Этот ловкий прием, этот резкий поворот и перемена в госпоже уже было выбили его из колеи. Он не знал, чего ожидать. Но простой, ровный, некокетливый тон Фирцы вернул ему спокойствие. Он подумал, что, возможно, она действительно раскаялась в своем поведении и теперь хочет вести себя по-другому, что, вероятно, это никакая не тактика, и не маневр, а просто изменения в душе. Такое случается... В таком случае, нужно ей помочь.
Он показал ей новые, чистые и светлые конюшни вместе с их прекрасными обитателями, и она пришла в восторг, обошел с ней все подсобные помещения и представил ее всему персоналу, который в свою очередь пришел в восторг от нее.
После чего Иосиф вывел Фирцу на обширное пастбище. Там она открыла ему, что ее страсть к лошадям всего за один день увеличилась в несколько раз, потому что она еще никогда не видела подобной красоты, и тут же предложила ему запрячь пару вороных и прокатиться по вечерней прохладе. Закат намечался вполне романтический. Пожалела ли Фирца сразу или потом о своем столь поспешном предложении? Какая разница! Она заметила, как бдительность юноши, усыпленная мудрой нежностью и лаской, тут же пробудилась. Он чуть отступил назад, резко вскинул голову и заложил руки за спину, приняв довольно торжественный вид, а потом вежливо произнес:
– Дорогая госпожа, я буду счастлив сопроводить Вас и сейчас же велю запрячь лошадей, а также приглашу к нам двух сопровождающих.
Вечер выдался на славу. Фирцу до самых сумерек катали в повозке, в которой, кроме Иосифа, находился один из рабов-стариков со своей женой. Правил лошадьми сам Иосиф. Он гнал их во весь опор, так что в ушах пронзительно свистел ветер, в глаза, нос и рот набивались горсти пыли, а повозка грозила развалиться на части.
Когда управляющий совершенно выбился из сил, старый раб осторожно взял вожжи из его вспотевших ладоней и возвратил всю примолкшую компанию назад. На обратном пути Иосиф сидел, не шелохнувшись, рядом с также оцепеневшей Фирцей, и едва лошади остановились, спрыгнул на землю и, даже не попрощавшись, оставил своих спутников одних.
Чуть позже он молился: «Господи! Что со мной происходит? Я сам не свой... Мне уже с трудом удается совладать с собой... Помоги мне! Она – жена моего господина... Когда она была дерзкой и властной, я чувствовал себя в большей безопасности. Ее строптивость была моей защитой. Но сейчас, когда она стала такой нежной и ласковой, я, даже будучи уверен, что это не что иное, как ловкая игра, теряю рассудок в этом противостоянии. Почему она выбрала меня? Я не давал ей повода. Господи, я в опасности... Когда-то Ты избавил меня от Рахны... Так избавь же теперь от Фирцы! Но так, как Ты захочешь, не как я... Ты знаешь, что сейчас мне во много раз тяжелее, чем было при Рахне, так как моя молодая госпожа прекрасна. А я – мужчина. У меня есть глаза, чтобы созерцать ее красоту, уши, чтобы наслаждаться ее голосом, обоняние, чтобы различать нежный запах ее кожи... О, помоги, Всесильный! Удали от меня эту напасть, это искушение! Помоги противостоять! Вмешайся! Умоляю! Умоляю... Я не имею права влюбиться в нее, ведь она – жена моего господина. Молю Тебя о помощи! Это очень тяжкое испытание. Моя плоть слаба... Очень слаба... Но дух силен, силен в Тебе, мой Бог! И да будет так.»
Иосиф, как в детстве, уткнулся лицом в подушку и наконец дал волю душащим его горячим слезам.
Иосиф не подозревал о том, какое испытание приготовил ему его Бог. Он также не знал, что произойдет после того, как он выдержит испытание до конца, выпьет всю боль до последней капельки... Пока он этого не знал... Как мудро придумано, что человек не может заглянуть в свое будущее, ни в хорошее, ни в плохое. Если бы это было не так, то мир бы наполнился сумасшедшими. Правда, есть такие, которым очень любопытно узнать, что скрывается там, за жизненным горизонтом. Не будем отвлекаться на них. Лучше посмотрим на Иосифа.
И вот женщина, прекрасная видом, вновь приближается к нему. Она будто сотворена из влаги и воздуха, вся в золотисто-серебристой, зыбкой росе. Нескошеный луг с пряным запахом трав похож на жидкий изумруд. Иосиф, лежа на густой траве, видит, как женщина приближается... Вот она уже совсем близко... Она опускается рядом с ним на колени... Вместо одежды у нее полупрозрачная пелена, через которую просвечивает все тело. Женщина наклоняется низко-низко, так, что Иосиф чувствует ее дыхание, и прикасается к нему обжигающим поцелуем.
Иосиф мгновенно вскакивает на ноги и осматривается: в комнате никого нет, но тишина кажется очень подозрительной, слишком тихой... Вот! Так оно и есть! Кто-то дотрагивается до его ноги... и тут же сжимает щиколотку. Ах! Иосиф замирает от неожиданности. А цепкие пальцы тем временем по-змеиному уже обвивают другую ногу. Иосиф ощущает себя птицей, попавшей в западню, с переломанными крыльями и с изломанной судьбой. Его хрупкая жизнь крепко зажата в чьих-то тисках. Он чувствует это настолько остро, что щиколотку внезапно пронзает сильная и резкая боль, доводящая до сознания меру угрожающей ему опасности. Итак, времени на размышление нет. Превозмогая плоть и кровь, юноша изо всей силы срывается с места и распахивает дверь:
– Вот, господин мой не знает при мне ничего в доме, и все, что имеет, отдал в мои руки; нет больше меня в доме сем; и он не запретил мне ничего, кроме тебя, потому что ты жена ему; как же сделаю я сие великое зло и согрешу пред Богом?* – от волнения ему кажется, что он наговорил слишком много и, к тому же, в довольно фамильярной форме. – Уходите, госпожа, уходите, умоляю Вас, – тихо, но твердо, произносит он в заключение.
В полнейшем безмолвии, в серебряных лучах лунного света, возникнув как бы из ничего, она плавно поднимается, величаво «выплывает» наружу и сражу же «испаряетя» во мраке. Иосиф переводит дух и захлопывает дверь.
В эту ночь он больше не смыкает глаз – сон предательски бежит от него, оставляя наедине с самим собой, в печали и тоске. Широким шагом, заложив руки за спину, юноша в тревоге ходит по полутемной комнате взад и вперед. С его губ не срываются слова молитвы, – молиться нет ни желания, ни сил. Страшная тошнота вновь разливается по всему телу и оседает в животе...
Что будет, если он поддастся искушению? Если уступит? Что будет с ним? Ясно, что как только Потифару станет обо всем известно, то его тут же отправят на позорную казнь. Но ведь он может ничего и не узнать... Тогда Иосифу придется обманывать его и, естественно, жить в постоянном страхе. Итак, либо смерть, либо мерзкая жизнь в ожидании обличения. Но это еще не самое худшее. Есть кое-что еще. В первом случае жизни лишается его тело... Но в обоих случаях погибает душа! Его грехом будет поругано священное имя Господа, Его любовь, Его верность, Его милость и сострадание. Все, все самое святое и светлое окажется в поругании, в осквернении! Все то, что питало его душу на протяжении всех прошедших лет, что давало ей облегчение и радость в самые мрачные дни!
В момент искушения размышлять опасно, – плоть слишком податлива, слишком безвольна. Одно-единственное и бесповоротное решение, которого ожидает Бог, должно быть принято сейчас и, чтобы ни произошло, не может быть изменено. В момент испытания трудно молиться и почти невозможно размышлять.
Решение, принятое в трезвости ума и сердца и благословленное Богом... Оно поможет ему устоять. «Как же сделаю я сие великое зло и согрешу пред Богом?»** – снова срывается с пересохших губ Иосифа. В этот заключен ответ на все его терзания, смысл и основа его маленькой жизни.
Продолжение этих событий следовало своим курсом, и действие вновь переместилось в имение Потифара. Фирца не давала Иосифу прохода, рассчитывая заманить его в свои сети. Для чего ей, по сути, это было нужно? Даже сама Фирца вряд ли смогла бы однозначно ответить на этот вопрос. Но, вероятнее всего, это была всего-навсего прихоть. Опасное развлечение бесполезных людей.
Но ни ласковые слова, ни уговоры, ни открытые соблазны на Иосифа не действовали. Долго так продолжаться не могло. Дело шло к развязке. Но к какой?
Татьяна Осокина,
Буэнос-Айрес, Аргентина
Как велика любовь Господня!
Как высока и глубока!
Со всеми нами Он сегодня!
Простерта вновь Его рука! e-mail автора:tatosso@gmail.com
Прочитано 10289 раз. Голосов 3. Средняя оценка: 3,67
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Mир вам. Bаш роман интересно читать, но этот эпизод немного громоздкий, думаю оценка 5. Комментарий автора: Спасибо Вам, брат Сева. Еще раз спасибо за поддержку. Мой роман - христианский, однако рассчитан на широкий круг читателей. Часто сатана берет людей измором... Это один из его излюбленных методов. Поэтому я хотела показать, как верующий может и должен в такие моменты сопротивляться. Бывает очень нелегко. Но необходимо выстоять. Благословений Вам!
брат Cева
2009-09-19 21:52:11
Спасибо за пояснения прочитал и второй эпизод - теперь всё понятно. Комментарий автора: Спасибо и Вам, моему постоянному читателю. Хочу поделиться, что эти эпизоды были для меня одними из самых сложных. Сила искушения и сила сопротивления ему...
Копійки - Мучинский Николай Може хтось з читачів подумає, що тут не реальні ціни і т. д., тож нагадую - цій історії більше ніж пять років. Це також одне із моїх старих оповідань. Таких в мене залишилось не так вже й багато, та зараз не завжди пишеться, тож поміщаю давні.
Поэзия : В Австралии на улицах Сиднея (стих Веры Кушнир) - Надежда Горбатюк Несколько лет назад в баптистской церкви в Кристал Паллас на юге Лондона подходило к концу утреннее воскресное служение. В это время в конце зала встал незнакомец, поднял руку и сказал: «Извините, пастор, могу я поделиться небольшим свидетельством?» Пастор взглянул на часы и ответил: «У вас есть три минуты.» Незнакомец сказал: «Я лишь недавно переехал в этот район, я раньше жил в другой части Лондона. Сам я из Сиднея, Австралия. И несколько месяцев назад я навещал родственников и прогуливался по Джордж Стрит. Это - улица в Сиднее, которая пролегает от бизнес кварталов до Рокса. И странный седовласый мужичок вышел из магазина, сунул мне в руку брошюру и сказал: «Извините меня, сэр, вы спасены? Если бы вы умерли сегодня, пошли бы вы на Небеса?». Я был потрясен этими словами. Никто мне никогда этого не говорил. Я вежливо поблагодарил его и всю дорогу в самолете до Хитроу я был озадачен этим. Я позвонил другу, который жил неподалеку от моего нового места жительства, и, слава Богу, он оказался христианином. Он привел меня ко Христу. Я - христианин и хочу присоединиться к вашему собранию.» Церкви обожают такие свидетельства. Все аплодировали, приветствуя его в собрании.
Тот баптистский пастор полетел в Аделаиду в Австралии на следующей неделе. И десять дней спустя посреди трехдневной серии собраний в баптистской церкви в Аделаиде к нему подошла женщина за консультацией. Он хотел удостовериться в каком положении она находится перед Христом. Она ответила: «Я раньше жила в Сиднее. И всего пару месяцев назад я посещала друзей в Сиднее, и в последние минуты делала покупки на Джордж Стрит, и странный небольшого роста седовласый старичок вышел из дверей магазина, подарил мне брошюру и сказал: «Извините меня, мадам, вы спасены? Если бы вы умерли сегодня, вы бы пошли на небеса?» Меня взволновали эти слова. Вернувшись в Аделаиду, я знала, что в квартале от меня находится эта баптистская церковь, я разыскала пастора, и он привел меня ко Христу. Так что, сэр, я христианка.» На этот раз этот лондонский пастор был очень озадачен. Уже дважды за две недели он услышал одно и то же свидетельство.
Затем он полетел проповедовать в баптистскую церковь Маунт Плезант в Перте. И когда его серия семинаров подошла к концу, пожилой старейшина церкви повел его обедать. Пастор спросил: «Старина, как ты получил спасение?» Он ответил: «Я пришел в эту церковь в пятнадцать лет через Бригаду Мальчиков. Но я никогда не посвящал себя Иисусу, просто запрыгнул в фургон вместе со всеми. Из-за своей деловой хватки я достиг влиятельного положения. Три года назад я был в деловой поездке в Сиднее, и надоедливый несносный старичок вышел из дверей магазина, дал мне религиозный трактат (дешевая макулатура!) и пристал ко мне с вопросом: «Извините меня, сэр, вы спасены? Если бы вы умерли сегодня, вы бы пошли на небеса?» Я пытался сказать ему, что я баптистский старейшина, но он меня не слушал. Всю дорогу домой до Петра я кипел от злости. Я рассказал это пастору, думая, что он поддержит меня, а мой пастор согласился с ним. Он годами волновался, зная, что у меня нет взаимоотношений с Иисусом, и он был прав. Таким образом, мой пастор привел меня к Иисусу всего три года назад».
Лондонский проповедник прилетел обратно в Великобританию и выступал на Кессекском съезде в округе Лэйк и рассказал эти три свидетельства. По окончании его семинара четыре пожилых пастора подошли и сказали: «Кто-то из нас получил спасение 25, кто-то 35 лет назад через того же мужчину небольшого роста, который дал нам трактат и задал тот вопрос».
Затем на следующей неделе он полетел на подобный Кессекский съезд миссионеров на Карибах и поделился этими свидетельствами. В заключении его семинара три миссионера подошли и сказали: «Мы спаслись 15 и 25 лет назад через тот же вопрос того невысокого мужчины на Джордж Стрит в Сиднее.»
Возвращаясь в Лондон, он остановился в пригороде Атланты Джорджия, чтобы выступить на конференции корабельных капелланов. Когда подошли к концу три дня, в течение которых он поджигал тысячи корабельных капелланов для завоевания душ, главный капеллан повел его на обед. И пастор спросил: «Как вы стали христианином?» Тот ответил: «Это было чудо! Я был рядовым на военном корабле Соединенных Штатов и жил распутной жизнью. Мы проводили учения на юге Тихого океана и пополняли запасы в доке Сиднейского порта. Мы с лихвой оторвались в Кингз-Кросс, я был пьян в стельку, сел не на тот автобус и сошел на Джордж Стрит. Когда я вышел из автобуса, я подумал, что вижу приведение: пожилой седовласый мужичок выскочил передо мной, всунул мне в руку брошюру и сказал: «Матрос, вы спасены? Если бы вы умерли сегодня, вы бы пошли на Небеса?» Страх Божий обрушился на меня тут же. От шока я протрезвел и побежал обратно на корабль, разыскал капеллана, который привел меня ко Христу, и я вскоре начал готовиться для служения под его руководством. И вот под моим руководством сейчас свыше тысячи капелланов и мы сегодня помешаны на завоевании душ.»
Шесть месяцев спустя этот лондонский проповедник полетел на съезд 5000 индийских миссионеров в отдаленном уголке северо-восточной Индии. Человек, отвечавший за съезд, скромный нерослый мужчина, повел его к себе на незатейливый обед. Проповедник спросил: «Как вы, будучи индусом, пришли ко Христу?» Тот ответил: «Я находился на очень привилегированной должности, работал в индийской дипломатической миссии и путешествовал по миру. Я так рад прощению Христа и тому, что Его кровь покрыла мои грехи. Мне было бы очень стыдно, если бы люди знали, в чем я был замешан. Одна дипломатическая поездка занесла меня в Сидней. Перед самым отъездом я делал покупки, и, обвешанный пакетами с игрушками и одеждой для моих детей, я шел по Джордж Стрит. Обходительный седовласый мужичок вышел передо мной, предложил мне брошюру и сказал: «Извините меня, сэр, вы спасены? Если бы вы умерли сегодня, вы бы пошли на Небеса?» Я поблагодарил его, но это взволновало меня. Я вернулся в свой город и нашел индусского священника, но он не мог мне помочь, зато он дал мне совет: «Просто чтобы удовлетворить свое любопытство, пойди и поговори с миссионером в миссионерском доме в конце улицы». Это был судьбоносный совет, потому что в тот день миссионер привел меня ко Христу. Я немедленно бросил индуизм и начал учиться для служения. Я оставил дипломатическую службу, и вот я, по благодати Божьей, руковожу всеми этими миссионерами, и мы завоевываем сотни тысяч людей для Христа».
Наконец, восемь месяцев спустя, баптистский пастор Кристал Палас служил в Сиднее, в его южном пригороде Гаймейр. Он спросил баптистского служителя: «Знаете ли вы невысокого пожилого мужчину, который свидетельствует и раздает трактаты на Джордж Стрит?» Он ответил: «Знаю, его зовут мистер Генор, но я не думаю, что он все еще этим занимается, он слишком слаб и стар.» Проповедник сказал: «Я хочу с ним встретиться.»
Два вечера спустя они подошли к небольшой квартирке и постучались. Невысокий, хрупкий мужчина открыл дверь. Он усадил их и заварил чай, но был на столько слаб, что из-за дрожания расплескивал чай на блюдце. Лондонский проповедник поведал ему все истории, произошедшие за последние три года. Слезы текли по глазам невысокого старичка. Он сказал: «Моя история такова: я был рядовым матросом на австралийском военном корабле и вел распутную жизнь, но в моей жизни наступил кризис, я на самом деле зашел в тупик. Один из моих коллег, чью жизнь я буквально превращал в ад, оказался рядом, чтобы помочь мне. Он привел меня к Иисусу, и за сутки моя жизнь перевернулась, ночь превратилась в день, я был так благодарен Богу! Я обещал Ему, что буду делиться Иисусом в простом свидетельстве по меньшей мере с десятью людьми в день, как Бог будет давать мне силу. Иногда я был болен и не мог этого делать, но тогда в другие разы я наверстывал. Я не был параноиком в этом, но я делал это свыше сорока лет, а когда я вышел на пенсию, самым лучшим местом была Джордж Стрит – там были сотни людей. Я получал множество отказов, но многие люди вежливо брали трактаты. Сорок лет занимаясь этим, я до сегожняшнего дня ни разу не слышал об обращении хоть одного человека к Иисусу.»
Я бы сказал, что это точно посвящение. Это должна быть чистая благодарность и любовь к Иисусу, чтобы делать это, не слыша ни о каких результатах. Моя жена Маргарита сделала небольшой подсчет. Этот, не обладавший харизмой баптистский мужичок, повлиял на 146100 человек. И я верю, что то, что Бог показывал тому баптистскому проповеднику, было лишь самой верхушкой верхушки айсберга. Только Бог знает, сколько еще людей было приведено ко Христу.
Мистер Генор умер две недели спустя. Можете ли вы себе представить, за какой наградой он пошел домой на небеса? Я сомневаюсь, что его портрет мог бы когда-нибудь появиться в журнале Харизма. Вряд ли бы о нем когда-нибудь появилась похвальная статья с фотографией в журнале Билли Грэма «Решение», какими бы прекрасными ни были эти журналы. Никто, за исключением небольшой группы баптистов на юге Сиднея, не знал о мистере Геноре. Но я скажу вам - его имя было знаменито на Небесах. Небеса знали мистера Генора, и вы можете себе представить приветствия и красную ковровую дорожку и фанфары, которые встретили его дома!
